How relevant the threat of Central Asian militants from Afghanistan?

Ситуация в Афганистане продолжает ухудшаться. По данным СМИ Талибан контролирует центры семи из девяти северных провинций страны. У правительственных сил остались Мазари-Шариф и Меймене – центры провинций Балх и Фарьяб соответственно.

Несмотря на заверения Талибана не угрожать северным соседям, страны Центральной Азии готовятся ко всем сценариям, включая возможность боевиков из Афганистана проникнуть на территорию стран региона с целью дестабилизации обстановки. Это подтверждают недавние учения Узбекистана, Таджикистана и России на полигоне Харб-Майдон в 20 км от границы с Афганистаном. Во время учений отрабатывались действия по обнаружению и ликвидации террористических групп из Афганистана в приграничных странах Центральной Азии.

В это аспекте многие эксперты считают, что Талибан не будет проводить внешнюю экспансию, поскольку будет сосредоточен на захват власти внутри страны. Угрозу странам Центральной Азии могут представлять террористические организации центральноазатского происхождения, в связи с их идеологией, задачами и благоприятной для действий языковой средой.

В этой статье таджикских политологов Шерали Ризоёна и Махмуда Гиёсова приводится анализ целей и возможностей террористических организаций центральноазиатского происхождения, которые на данный момент находятся в Афганистане, однако при определенных условиях могут совершить попытку проникновения в страны Центральной Азии.

Выводы из оценки ситуации в Афганистане

Ситуация в Афганистане в целом, и в северных провинциях в частности, в мае-августе 2021 года заметно ухудшилась, что связано с наступательной операцией Талибан по всей стране.

На фоне подписанного мирного соглашения в Дохе в феврале 2020 года, и вследствие этого приобретенного ими морального подъёма, эксперты ожидали такое развитие событий:

  1. Талибан согласится на перемирие, как в переговорах с США, так и в ходе прошедших заседаний межафганского мирного процесса.
  2. Талибан с 2020 года начнет затягивать мирные переговоры (сперва – начало переговоров, а в последующем – их «результативность») и, используя вывод войск США и слабость центрального правительства, укрепит свое военное положение в Афганистане.

Сегодня уже очевидно, что межафганский мирный процесс зашел в тупик и пока что ведется безрезультатно. Стороны за весь период переговоров не смогли прийти компромиссу о перемирии и относительной стабильности в Афганистане. Для усиления своей позиции в переговорах правительство и Талибан используют преимущества на фронте, о чем отмечал 2 августа президент страны А.Гани.

На фоне последних побед Талибана и установление им практически полного контроля северных провинций страны, попытаемся проанализировать роль боевиков центральноазиатского происхождения в этих операциях. Следует отметить, что из северных соседей Афганистана, только Таджикистан не ведет с Талибаном переговоры, и об этом отметил С.Мухриддин, министр иностранных дел страны в ходе пресс-конференции 21 июля 2021 года. Ташкент и Ашхабад принимали и ведут переговоры с представителями Талибан.

Вопрос наличия и характера действий в Афганистане боевиков центральноазиатского происхождения является особо актуальным для Таджикистана и Узбекистана, поскольку в северных провинциях присутствуют такие террористические организации, как Исламское движение Узбекистана (ИДУ) и Движение Ансоруллох, членами которых являются выходцы из этих стран. Часть экспертов считает, что в случае экспансии боевиков из Афганистана в Центральную Азию, участники этих организаций составят костяк групп для боевых действий.

Для анализа их потенциальных действий следует отметить, что участие иностранных боевиков на территории нестабильных стран характеризуется такими особенностями:

Во-первых, боевики выступают и ведут боевые действия совместно с оппозицией и способствуют нестабильности в странах пребывания.  Они обладают необходимым военным опытом и способствуют достижению военных побед одной из сторон. 

Во-вторых, боевики являются полностью зависимой силой и контролируются специальными службами внешних акторов, и для обеспечения их интересов выступают в качестве инструмента внешней страны.

В-третьих, в условиях поражения или достижения мирного соглашения в стране пребывания они либо: 1) передислоцируются в другие нестабильные государства; или 2) на стороне несогласной части оппозиции, сохраняют очаги нестабильности в этих государствах.

В-четвертых, участие в войнах и конфликтах для иностранных боевиков является самоцелью и образом жизни без учета последствий. Большинство из них из-за психологических особенностей не могут возвратиться в мирную жизнь: они не исправимы их невозможно реабилитировать, и интегрировать в их сообщества. 

В-пятых, они предоставляют угрозу странам происхождения и нацелены на их дестабилизацию; в основном рекрутируют своих соотечественников и поддерживают радикально-настроенные слои населения в собственных государствах.

В этом ключе, боевики – выходцы из Центральной Азии и Кавказа не являются исключением относительно вышеперечисленных особенностей. Они участвуют в боевых действиях на территории иностранных государств из-за следующих причин: собственные убеждения; получения экономических благ; война – это хобби; в странах происхождения в отношении них открыты уголовные дел и т.д.

Таким образом, в этой работе постараемся вкратце раскрыть следующие вопросы:

  • как и почему боевики центральноазиатского происхождения появились в Афганистане;
  • их возможности, особенности мировоззрения;
  • какие последствия имеет их присутствие в приграничных регионах, возможные сценарии развития событий.

Условия и факторы присутствия боевиков из Центральной Азии в Афганистане

Появление и расширения влияния боевиков из Центральной Азии в Афганистане началось в 90-х годах прошлого века. В этот период Исламское движение Узбекистана (ИДУ) во внутреннем конфликте Таджикистана выступало на стороне антиправительственных вооруженных групп. После стабилизации ситуации и подписания мирного договора в Таджикистане, ИДУ при поддержке Аль-Каиды установила сотрудничество с Талибаном, и играло важную роль в происходящих процессах в северных и северо-восточных провинциях Афганистана.

Наряду с ИДУ необходимо отметить роль Джамоат Ансоруллох, руководители и члены которой не приняли межтаджикский мирный процесс и стали фактором дестабилизации в восточных регионах Таджикистана. В этой связи, следует также упомянуть о выходцах из СНГ, о чеченах, туркменах, казахах, кыргызах и др. в северных и северо-восточных провинциях Афганистана. Последние не представлены так широко как выходцы из Узбекистана и Таджикистана и ведут боевые действия под покровительством Аль-Каиды, ИГ, ИДУ и Ансоруллох, т.е. не имеют собственного движения. Поэтому считаем важным осветить деятельность ИДУ и Ансоруллох, которые являются самыми крупными и влиятельными радикальными движениями в северной и северо-восточной части Афганистана.

Анализ активности центральноазиатских боевиков в Афганистане

На данный момент наиболее влиятельными группировками центральноазианского происхождения в Афганистане являются упомянутые выше, ИДУ и Движение Ансоруллох. 

1) Исламское движение Узбекистана (ИДУ) – основано в 1996 году Тохиром Юлдашевым и Джумой Намангани, участвовало в гражданской войне Таджикистана и после захвата власти Талибаном в их рядах принимало участие в боях против правительственных войск Афганистана в северных регионах этой страны.

С самого начала ИДУ имело тесные связи с Талибами и Аль-Каидой и координировало с ними свою деятельность. После поражения Талибан в 2001 году, ликвидации США двух главарей организации, ИДУ передислоцировалось в пакистанский Вазиристан и продолжало свою деятельность оттуда. В результате войсковой операции Пакистана против радикальных групп: начиная от «Тахрики Толибони Покистон» до иностранных боевиков, ИДУ возвратилось на север и потом в северо-восточные провинции Афганистана, и возобновило свою боевую деятельность в этих регионах.

Своим предназначением ИДУ объявило формирования исламского государства в странах Центральной Азии, но в практическом плане в этом направлении до сих пор не предприняла активных действий. Задачами ИДУ на данный момент являются сохранение своего нынешнего положение в Афганистане и содействие Талибану в силовом захвате центральной власти в этой стране. В среднесрочной перспективе, с учетом положения воюющих сторон в Афганистане, и в случае узурпации власти со стороны Талибан и получение согласия их внешних руководителей – ИДУ могут быть использованы в дестабилизации Центральной Азии.

Руководители ИДУ еще в феврале 2020 года восприняли факт мирного соглашения между Талибан и США как победу первых, и посредством своего Telegram-канала начали угрожать странам Центральной Азии. Боевики ИДУ принимали активное участие в ходе наступательной операции Талибан в этих регионах в мае-июле 2021 года, в особенности в районах компактного проживания узбеков. Они внесли существенный вклад в победу Талибан в этих регионах. 

2) Движение Ансоруллох – основано Мулло Амриддином, бывшим полевым командиром запрещенной в Таджикистане Партии исламского возрождения. По сути, Ансоруллох первоначально и сейчас намерена захватит власть силовым путем, так как и основоположник и последователи не признали мирный договор в Таджикистане. При содействии Талибан и Аль-Каиды боевики движения получили военную подготовку, привлекали новых сторонников и осуществили серию терактов и атак в Таджикистане.

После ликвидации основателя Мулло Амриддина в Афганистане Ансуроллох попало под влияние ИДУ, но последние годы начала демонстрировать свою самостоятельность, и провело ряд военных акций в провинции Бадахшан Афганистана на стороне Талибан. В качестве примера можно отметить, события 20 ноября 2020 года, тогда в ходе наступательной операции Талибан в районе Моймай провинции Бадахшан Афганистана были убиты 24 афганских военнослужащих и данное деяние согласно информации таджикской службы Радио Свобода – Радиои Озоди совершил Махди Арсалон, гражданин Таджикистана Мухаммад Шарипов, который примкнул к Джамоат Ансоруллох в 2014 году.

События ноября 2020 года широко транслировались в социальных сетях и по сленгу боевиков можно сделать вывод, что они являются выходцами из Таджикистана. Тогда они угрожали правительству Таджикистана, что в скором времени возвратятся в Таджикистан и повторят то, что сейчас делают в Афганистане.

Следует учесть, что многие афганцы, не согласные с политикой центрального правительства в этих провинциях, участвовали в боевых действиях в знак солидарности с Талибаном. Основной причиной оппозиции местных влиятельных лиц к центральному правительству является то, что их власть со стороны Кабула была ограничена, и они, чувствуя себя обделенными, в связи с этим поддержали Талибан.

Поэтому Ансоруллох и другие иностранные боевики выступали в качестве вспомогательной силы для Талибана. По информации СМИ, “таджикский талиб”, члендвижения Ансоруллох  Махди Арсалон (он же Мухаммад Шарипов) руководил наступательной операцией в мае-июле 2021 года в приграничном с Таджикистаном районе.

Впоследствии Талибан назначил его руководителем пяти приграничных районов Афганистана: Куф, Шикай, Нусай, Моймай ва Хохон, которые граничат с Дарвазским районом ГБАО Таджикистана. В его группировке состоят более 200 идентифицированных граждан Таджикистана, и сам он лично занимается рекрутом наемников для джихада.

Назначение Махди Арсалона эмиром пяти районов со стороны Талибан имеет пропагандистский характер и направлена на усиления авторитета Ансоруллох в информационном пространстве. Местные влиятельные лица, которые из-за чувства обделенности поддержали Талибан ни в коем случае не поддержат это решение. Поэтому этот вопрос выступает как объект торга между Талибан и местной элитой и в скором времени, вероятно, решится в пользу последних: их назначат на ключевые должности и они будут поддерживать Талибан.

По информации афганских чиновников из Дарваза Афганистана в их районе находятся члены и сторонники Ансоруллох, часть из которых женились на местных девушках. По последним озвученным данным количество иностранных боевиков центральноазиатского происхождение равно около 3 тысячам и возможно сюда включены их жёны и деты.   

Наряду с этими двумя крупными движениями в северных и северо-восточных провинциях Афганистана присутствуют выходцы их других государств СНГ. В провинции Бадахшан, по мнению афганских чиновников, на стороне Талибан воюют 450 иностранных боевиков: таджики, узбеки, кавказцы, и китайские уйгуры.

По сообщению СМИ в северных и северо-восточных провинциях в рядах боевиков также присутствуют казахи, кыргызы, туркмены, кавказцы (в основном чеченцы). Эти боевики из-за меньшего количества находятся под патронажем ИДУ и Исламского движение Восточного Туркестана, и с их посредством осуществляют связь с Талибаном и Аль-Каидой.

Роль радикальных групп из Центральной Азии в военном успехе Талибан в северных и северо-восточных провинциях

Анализ потока информации из Афганистана, интервью представителей власти и правительственных и антиталибанских вооруженных формирований позволяет сделать вывод, что в военном успехе Талибан в северных и северо-восточных провинциях значимую роль сыграли боевики центральноазиатского происхождения в составе ИДУ и Ансоруллох. Все они воевали от имени Талибан.

Иностранные боевики ИДУ, Ансоруллох и находящие там туркмены, казахи, кыргызы, чеченцы, уйгуры в северных и северо-восточных провинциях Афганистана во всем периоде, как во время правления Талибан, так и их вооруженной борьбы против западных войск и правительственных сил, имели с талибами тесное военное и экономическое сотрудничество.

Исходя из этого они не являются сторонниками установления постоянной стабильности и восстановления мира в целом в Афганистане, поскольку это противоречить их жизненным интересам. Поскольку мир и стабильность приведет к их физическому уничтожению или заставить их покинуть Афганистан.

Вероятно, что вышеназванные боевики наряду с другими террористическими организациями постараются в новых условиях укрепить свои связи с Талибаном, и будут играть важную роль в подготовке боевиков Талибан (1), кустарном производстве взрывчатых веществ для них (2), рекруте молодежи из числа таджиков, узбеков и туркмен из северных и северо-восточных провинций в ряды Талибан (3) и в осуществлении сложных и законспирированных операций Талибан в северных и северо-восточных провинциях Афганистана (4) и т.д.

Движение, группировки и боевики центральноазиатского происхождения сделают все возможное чтобы война в Афганистане продолжалась и Талибан сумел военным путем захватить власть в этой стране. В других условиях, если будет достигнут политический консенсус и подписано мирное соглашение между Талибаном и правительством, поле для деятельности иностранных боевиков, в том числе из Центральной Азии ограничится. Они вынуждены будут либо сдаться, либо уехать в другие не стабильные страны, либо их физически ликвидируют. На основе многолетнего сотрудничества и опыта участие иностранных боевиков центральноазиатского происхождения в осуществлении наступательных операций, Талибан в дальнейшем будут их широко использовать в войне на севере и северо-востоке Афганистана и не откажутся от их услуг.

Кроме этого, можно предположить, что Талибан будет использовать (возможно уже использует) боевиков центральноазиатского происхождения как фактор давления и баланса в ведении переговоров с руководителями стран Центральной Азии, России и Китая.

Опыт достигнутых договорённостей с Талибаном и их соблюдения за 2020-2021 годы показывает, что из-за отсутствия сильной вертикали и разделения на политическую, военную, религиозную и экономическую составляющие, они в совокупности являются не договороспособными и ведение длительных переговоров и консультаций с ними – не приводит к позитивному результату.

Очевидно, что «ценность» боевиков центральноазиатского происхождения как инструмента в руках Талибана, и в том числе для внешних поддерживающих акторов, (Талибан также является инструментом геополитической игры вовлеченных стран) зависит от их (т.е. Талибан) положения в будущих процессах Афганистана.

Если Афганистан осуществит силовой захват власти, то не он откажется от боевиков иностранного происхождения. Если влияние Талибана в Афганистане ослабится, то для получение военной и финансовой помощи талибы могут экстрадировать (скорее всего рядовых членов) в страны происхождения.

Таким образом, угрозу нападения центральноазиатских боевиков на страны Центральной Азии можно оценить как маловероятную.

Отсутствие угроз со стороны боевиков центральноазиатского происхождения странам региона можно аргументировать следующим образом: анализ нестабильных и обреченных на кризис государств показывает, что дестабилизация происходит, когда есть внешние заинтересованные силы и необходимые для этого внутриполитические условия. Поэтому существует мнение, что с учетом 1) особенностей военного положения в Афганистане и потенциала противоборствующих сторон; 2) геополитикой и геоэкономической стратегии крупных держав вовлеченные в процессы Афганистана в регионе; 3) позиции стран Центральной Азии в отношении Афганистана; 4) многостороннего регионального сотрудничества в ЦА (после 2018 года); 5) внутриполитической ситуации государств Центральной Азии – данные группы не имеют того уровня угроз для стран региона, которая транслируется в информационном пространстве.

У внешних акторов (в первую очередь США, Китая, России и Пакистана) появилось благоприятная возможность осуществить и обеспечить свои стратегические интересы в регионе, и в этом ключе, дестабилизация соседних с Афганистаном государствах противоречит их интересам.  

Талибан в совокупности являются зависимой структурой и сами выступают инструментом геополитических интересов внешних держав, и поэтому маловероятно, что они без «разрешения» своего/их патрона/ов предпримут какие-либо действия против государств ЦА, или позволять боевикам центральноазиатского происхождения и их организациям осуществить ту или иную акцию в отношении стран ЦА.

Выводы:

На данный момент реальные угрозы со стороны боевиков центральноазиатского происхождения национальной безопасности государств Центральной Азии отсутствуют. Этот тезис можно обосновать на примере следующих факторов:

Во-первых, в среднесрочной перспективе ситуация в Афганистане сохранит свое нестабильное и военное положение. Это условие будет способствовать тому, что боевики центральноазиатского происхождения будут «заняты» войной Талибана против сил центрального правительства Афганистана. Талибан освоили урок из своего прежнего правления в этой стране в 1996-2001 гг., и желает сформировать благоприятное мнение мирового сообщества в целом, и сопредельных стран в частности. Поэтому талибы (из заявлений пресс-секретаря Забехуллох Муджахида) дают гарантии невмешательства во внутренние дела сопредельных стран, показывают готовность к осуществлению взаимовыгодного сотрудничества. Талибан не опровергает сотрудничество с иностранными террористическими организациями и называет их «гостями», которые находятся под их «полным» контролем.

Во-вторых, в количественном измерении боевиков центральноазиатского происхождения не так много. На данный момент у них слабая идеологическая и пропагандистская деятельность (если сравнивать с деятельностью ИГ в 2014-2016 гг.) в пространстве социальных сетей. Их физическое участие в боевых действиях в Афганистане уменьшает их количество, поскольку они погибают в ходе операций. Их пропагандистская деятельность в пространстве социальных сетей не привлекает внимания жителей региона, и оторвана от существующих реалий.

Причиной является тот факт, что множество из нынешних активных членов – это «второе поколение» и родились в Афганистане и Пакистане, выросли в условиях этих стран, и их представление о странах региона не соответствует действительности. Они хотят создать те же самые условия, которые есть в Пакистане и Афганистане, что не приемлемо для многих жителей Центральной Азии. Самое существенное: они в своей пропаганде используют устрашения и примером является сцены убийства военнослужащих Афганистана в районе Моймай провинции Бадахшан. Этим путем они хотят запугать или сформировать чувства боязни среды военнослужащих стран Центральной Азии.

В-третьих, ограниченное и такфиристское мировоззрение этих групп. Подобное мировоззрения находится в противоборстве с сложившимися особенностями религиозной практики, культуры, традиций и убеждений жителей региона. Официальное религиозное духовенство, и признанные народные улемы опровергают такфиристскую идеологию и исходящуе из этого практику.

В-четвертых, опыт проживания жителей стран Центральной Азии в условиях светского государства. Очевидно, что жизнь в условиях светского государства на протяжении более одного века естественным образом наложила свой отпечаток в систему убеждений и принципы формирования политической культуры жителей региона.  Светскость, являясь составной части политической культуры жителей региона, уже превратился в устойчивую ценность. Поэтому проживание в обществе, где лидирует талибанская и такфиристская идеология и практика для большинства жителей региона не приемлема, и не может найти широкой общественной поддержки.

В-пятых, серьёзное военное присутствие России в Центральной Азии. В сравнении с другими ключевыми вовлеченными странами в процессы Афганистана, Россия имеет развернутое военное присутствие в странах Центральной Азии в виде военных баз, военных объектов, двусторонних договоров по взаимной поддержке, и осуществляет многосторонний формат взаимодействия (пример ОДКБ), и соответственно обладает значительным влиянием. В странах Центральной Азии сосредоточены крупные боеспособные военные силы России, и только 201 база по разным оценкам имеет более 7 тыс. военнослужащих, которые постоянно совершенствуют свой боевой опыт и обладают современным вооружением.

В-шестых, политика Китая в Афганистане и неприемлемость нестабильности вблизи его границы. Для осуществления внешнеполитических приоритетов Китая существенной преградой выступает нестабильность в странах Центральной Азии. В этом ключе, вряд ли Пекин позволит дестабилизации государств-участников ШОС. Политика Китая в Афганистане имеет свои особенности (их связи с Талибаном). Несмотря на это, для укрепления стабильности стран Центральной Азии, Китай осуществляет большую работу и предоставляет техническую и информационную помощь.

В-седьмых, региональные державы, так как Индия, Пакистан, Иран и другие в настоящее время не заинтересованы в кризисном положении стран Центральной Азии и экспорте нестабильности в эти государства. На многостороннем (ШОС, ЭКО) и двухстороннем уровнях подписаны соответствующие договоры вплоть до их поднятия на уровень стратегического партнерства (с отдельными странами).

В-восьмых, крупные европейские страны также выражают свою заинтересованность в стабильности стран Центральной Азии.

В-девятых, США несмотря на их серьёзную политическую и экономическую конкуренцию с Россией и Китаем, в меньшей степени заинтересованы в дестабилизации стран Центральной Азии. Поскольку имеют устойчивое сотрудничество в сфере политики, экономики и обеспечении безопасности.

И наконец, армия и в целом вооруженные силы приграничных с Афганистаном стран Центральной Азии готовы к разным сценариям, что выражается в углублении двустороннего и многостороннего сотрудничества в сфере обороны и обеспечении безопасности, а также взаимной помощи между ними.

Однако, несмотря на вышеприведенный анализ государствам Центральной Азии следует быть готовыми к любому варианту развития ситуации в Афганистане в целом, и в северных в провинциях в частности. Активность боевиков центральноазиатского происхождения может оказать воздействие на страновую ситуацию связанную с ростом экстремизма и терроризма, что может создать дополнительные проблемы.

В завершении отметим, что от боевиков центральноазиатского происхождения странам региона исходят угрозы и вызовы, но они не имеют того уровня актуальности, которые распространяются в внерегиональных СМИ. Они сегодня превращаются в фактор воздействия на общественное мнение элит и жителей региона, поэтому осуществления постоянного мониторинга ситуации и публикации аналитических продуктов считается целесообразным.

Авторы: политологи Шерали Ризоён и Махмуд Гиёсов (Таджикистан).



Sherali Rizoyon

Candidate of political sciences, independent analyst (Tajikistan)

Contact Us
August 2021
M T W T F S S
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031