Karabakh – phantoms of Minsk and the “strange war”

1. Как мы с вами неоднократно обсуждали, в Карабахе Россия системно делает ставку на «поражение обеих сторон». По понятным причинам в логике Кремля проигрывать и терять после 10 ноября пришла очередь Азербайджана. Просто сегодня это уже проявляется даже на уровне лобовых заголовков хорошо известных и специально назначенных российских медийных площадок. Перестрелки на армяно-азербайджанской границе (хоть в районе НАР, хоть на новых восстанавливаемых её участках) и особенно на новой линии разграничения в Карабахе, так же как и танцы вокруг оживления МГ ОБСЕ удобно ложатся в эту кремлевскую парадигму. Не столько отсутствие победителя, сколько недопущение полноценного мирного договора – для Москвы это основа дальнейшего конфликтного управления регионом.

2. Кому выгодны эти возгорания – не типичные для последних восьми месяцев режима прекращения огня? Допуская то, что бенефициаров от эскалации может быть больше чем один, я всё же перефразирую вопрос – а кто извне способен реально их организовать в своих интересах? И если на границе в районе Нахчывана или Сюникской области может загореться по-разному, в том числе, и «случайно», то в самодеятельность местных с территорий под российским военным протекторатом верить не получается даже при моделировании самых экзотических сценариев. Не устаю повторять – отсутствие у Еревана каких-либо рычагов влияния на «силовой блок» (и не только) в «НКР» – это угроза и вызов как для Азербайджана, так и для Армении. Или кто-то предлагает мне поверить, что Франция или США в состоянии организовать перестрелку через условного Виталия Баласаняна или менеджеров более низкого звена?

3. Весьма показательным видится информационное сопровождение этих процессов российской пропагандой. Опусы о поражении Баку в свете реанимации МГ ОБСЕ перебиваются «доносами на Пашиняна», решившего якобы сделать из Армении форпост Франции в регионе, причем в рамках того же Минска. Оценки посредине отсутствуют в принципе. От набросов про французских военных то ли на армяно-азербайджанской границе, то ли вообще в Карабахе прозрели по-моему в том числе и в Париже. Ничего нового на самом деле: разные кураторы – разные страшилки, подсвечивающие внутрикремлевские комплексы и интриги. Плюс гибридный хаос, размазывающий и скрывающий истинные намерения.

4. Вы тоже обратили внимание на то, как ряд бакинских СМИ “купились” на эти тренды, клеймя устами российских политологов Париж и Вашингтон как разрушителей спокойствия. Вынося за скобки Москву. Я бы не стал здесь и сейчас драматизировать такую рефлексию. Целые экспертно-медийные кластеры, привыкшие жить в паблике без собственного мнения, продолжают вариться в парадигме «не дразнить Москву». Отсюда и некое соцсоревнование на тему «чей донос на Ереван ярче», причем опять же вне контекста российского модерирования процессов. Базовый элемент информационной войны, который следует воспринимать как данность и относиться к нему философски. Но даже здесь присутствует и аккуратно просачивается на поверхность понимание, что с Арменией уже «воевать» как бы стыдно, а с Россией – пока ещё страшно. Поэтому, например, появившийся эпитет «странное» в адрес поведения Кремля в Карабахе я расцениваю строго как прогресс. Хотя странным здесь может быть лишь то, что такое поведение Москвы кому-то может казаться странным.

5. Мне же странным видится противопоставление инициатив Парижа и Вашингтона по реанимации МГ ОБСЕ российским интересам в Карабахе. На мой взгляд, здесь путают ведущего и ведомых. Почему автоматически исключается заинтересованность Москвы в реанимации Минска? Хочу напомнить, что реальную монополию на модерацию и арбитраж Карабаха Кремль десятки лет по факту имел строго под зонтиком МГ ОБСЕ. Сейчас же статус-кво вокруг Карабаха вращается вокруг российско-турецкого пасьянса, который, судя по всему, начал пошатываться. Почему Кремль не должен держать в голове реанимацию Минска, при том что базовый для себя пункт – единоличное военное присутствие в Азербайджане – уже реализован? Обсуждаемое сейчас армяно-азербайджанское обострение (безотносительно соответствия его масштабов инфошуму) чётко ложится в цепочку событий: визуальное исключение Турции из ночного трехстороннего соглашения – срыв Москвой базового для Баку пункта по разоружению армянских формирований на территории Карабаха под российским военным протекторатом – азербайджано-турецкая декларация в Шуше – демарш сопредседателей Минска по неприезду в ту же Шушу. Плюс нынешнее обострение выглядит фоном к линейке визитов к «смотрящему» в Москву. И происходящее вполне может быть элементом торга и давления на Баку в свете анонсированного визита президента И.Алиева туда же.

6. Россия и Турция – простите мне такое упрощенчество – пытаются подать себя Вашингтону как некий актив в его глобальном противостоянии с Китаем. И здесь они непримиримые соперники, несмотря на все региональные ситуативные пасьянсы. Окажутся ли они по одну сторону баррикад – большой вопрос, но Карабах и Южный Кавказ в целом – конкретный такой лакмус происходящего противостояния. И поэтому почему Москва, к примеру, может предлагать Штатам в свете выхода из Афганистана использование баз в Центральной Азии, а реанимацию МГ ОБСЕ по Карабаху нет? После поражения своей партии на муниципальных выборах и по мере приближения президентского транзита Э.Макрон выглядит сегодня чуть ли не «хромой уткой». Мне сложно оценить насколько реанимация Минска вокруг Карабаха и поддержка Армении – пускай даже самая искренняя – может выровнять электоральную поддержку во Франции. Но почему действия по МГ ОБСЕ Парижа, находящегося в жесткой конфронтации с Анкарой, не могут а) модерироваться Москвой, б) ситуативно совпадать со стратегией Кремля? Реанимация Минска – это в том числе сужение поля для маневра Армении, уничтожение в зародыше перспектив прямого разговора по линии Баку-Ереван, что собственно и нужно Москве.

7. Баку объективно раздражает не столько сам Минский формат, сколько его старая повестка урегулирования. Которая – по меткому определению Фархада Мамедова – продолжает вращаться вокруг «бровки бывшей НКАО». И я не наблюдал пока признаков, чтобы Москва была так уж против такого подхода. Но именно в «миротворческой» логике Кремля в случае эскалационного сценария Гадрут, Шуша, часть н.п. Ходжавенда и Ходжалы окажутся не по ту сторону то ли бровки, то ли поребрика.

И ещё. Претензии России к Баку могут быть самые разные. Даже при позиционировании «не дразнить Москву», ласковой ведь может быть не только украинизация, но и дефрагментация российских влияний в Азербайджане. И к первому, и ко второму в Москве могут относиться одинаково нервно. Отсюда и «странное» поведение «монополиста»…

https://pressklub.az/?p=95297&lang=ru&fbclid=IwAR08ilpW8Oic0xF0YbE1A2NxZWV1esOyP49kgRPl71xag1z4zI2EKviInog

Volodymyr Kopchak

Head of the South Caucasus Section

He has been working as a Head of South Caucasus Branch of the Center for Army, Conversion and Disarmament studies (CACDS, Kyiv, Ukraine). Volodymyr also is an expert in Georgian Strategic Analysis Center (GSAC, Tbilisi, Georgia) and expert in The Topchubashov Center (Baku, Azerbaijan).

Work Experience:
– deputy Director of the CACDS;
– deputy editor in chief of Defense Express “Defense Industry of Ukraine” magazine;
– CACDS media projects coordinator; editor in chief of “Accent” magazine.

Summary of qualifications: Research, analysis; Analytical work in the field of geopolitics, external policy, informational security (countering propaganda), countering “hybrid” threats, military-technical cooperation, etc.; Publishing the CACDS bulletin “Challenges and threats: security review”; Organizing of international conferences, seminars, round tables; Experience in law-making process, including preparation of the offset law in military-technical cooperation sphere of Ukraine.

Contact Us
August 2021
M T W T F S S
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031