Central and South Asia: regional connectivity. Challenges and opportunities

The sharp contrast between the increasingly aggravated situation in Afghanistan and the expression of peacefulness and desire for cooperation by the conference participants leaves a dual impression – skeptical expectations and illusory hopes for peace.

The full article in Russian:

15-16 июля 2021 года в Ташкенте прошла международная конференция высокого уровня «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности», на которой приняли участие представители более 40 стран и 20 международных организаций.

Центральная идея этого мероприятия заключалась в том, чтобы официально артикулировать идею связанности двух регионов и заинтересовать этим всех участников. Связанность означает оживление торговли, создание сети транспортных коридоров, реализация совместных проектов и привлечение крупных международных инвестиций. Основной фокус при этом был сделан на проекте строительства железной дороги “Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар”.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что это крупное мероприятие прошло в тот момент, когда войска США и других западных стран покидают Афганистан, где в силу этого резко обострилась обстановка вплоть до появления признаков гражданской войны. Президент Афганистана Ашраф Гани прибыл в Ташкент из «горящего Афганистана» для участия в конференции, что особо высветило контраст между пацифизмом конференции и войной в Афганистане.

Ташкент в последние годы провел немало подобных крупных международных форумов, посвященных безопасности и развитию региона Центральной Азии, собственно ситуации в Афганистане, правам человека в Азии, религиозной толерантности, молодежи и т.п. В этом смысле данная конференция не отличается от других в смысле масштабности, престижности и демонстрации дипломатической активности на международной арене. Все они важны по своему предназначению и содержанию. Важность и уникальность данной конференции заключаются в том, что она совпала по времени с относительно новой ситуацией в Центральной и Южной Азии. Оба региона нынче стоят перед перспективой геополитического переформатирования и испытывают серьезные дуальные вызовы.

Центральная Азия стоит перед выбором между внутрирегиональной полноценной интеграцией в рамках пяти государств и неполноценной интеграцией в рамках Евро-Азиатского Экономического Союза (ЕАЭС). Южная Азия стоит перед выбором: оставаться перманентной частью того, что в свое время Збигнев Бжезинский назвал «дугой нестабильности» (все больше увязая в терроризме, экстремизме, наркоторговле, оргпреступности, территориальных спорах и т.д.), и новым порядком, который может возникнуть с наступлением мира в Афганистане. Эти дуальные вызовы, стоящие перед двумя регионами как бы сводят их в зоне Афганистана. При этом, Центральная Азия развивается в условиях мира и братства пяти стран и народов, а Южная Азия «развивается» в условиях перманентных конфликтов разного рода – от трайбалистских до террористичсеких.

В ходе конференции эта дуальность имплицитно и эксплицитно дала о себе знать. Например, Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров на конференции повторил свою прежнюю оценку ситуации как угрожающую, указав на вероятность перетекания конфликта на территорию Центральной Азии, сопроводив свое высказывание критикой в адрес США, которые якобы не справились со своей миссией в Афганистане.

Президент Афганистана Ашраф Гани и Премьер-министр Пакистана Иман Хан не преминули обменяться взаимными упреками относительно проблем войны талибами. Это небольшое напряжение между главами двух государств вновь высветило всю сложность ситуации и туманность перспектив установления мира в Афганистане. Не случайно, в ходе конференции эксперты говорили об иллюзорности реализации транспортных проектов в Афганистане в условиях продолжающихся военных действий.

Интересным представляется также, что на полях конференции состоялось очередное заседание в формате «С5+1». С американской стороны на нем приняла участие помощник президента по внутренней безопасности Элизабет Шервуд-Рэндалл. Среди прочего, в Совместном Заявлении «С5+1» говорится, что государства-участники будут стремиться «создать стабильные и благополучные условия, способствующие мирному урегулированию в Афганистане, в том числе напоминая всем сторонам о следующем: безотлагательности предметных переговоров по политическому урегулированию; о том, что единственный путь к справедливому и прочному миру лежит через политическое урегулирование путем переговоров, приводящее к созданию инклюзивной политической системы и уважению основополагающих прав всех афганцев; об отсутствии поддержки силовому навязыванию нового правительства в Афганистане; и о незыблемой недопустимости использования афганской территории террористами и силами третьих сторон для угрозы странам «C5+1» или любой другой стране или для нападения на них».

Очевидно, это серьезный месседж. Он без сомнения обозначает те рамки («красные линии»), за которые воюющие стороны (прежде всего боевики) не должны заходить, если хотят иметь будущее. В этом, думается, заключается еще одно достижение прошедшей конференции.

Еще одно важное событие, которое состоялось на полях конференции – это переговоры Мирзиёева и Имран Хана, а также узбекско-пакистанский бизнес-форум. Думается, он, помимо прочего, способствовал созданию новой атмосферы между Центральной Азией и Южной Азией, стимулирующей и демонстрирующей очевидные преимущества мира и сотрудничества над мифическими выгодами войны и заговоров.

Наконец, надо отметить, что в эти дни было объявлено о создании четырехсторонней платформы Узбекистан-США-Пакистан-Афганистан. Эта платформа красноречиво иллюстрирует всю драматичность и вместе с тем концептуальную сложность подходов к афганскому урегулированию. Она напомнила прежние, хоть и не реализованные в полной мере, инициативы Узбекистана «6+2» и «6+3», которые стали своеобразными этапами в процессе формирования и апробации подходов и позиции Ташкента в отношении Афганистана. Время покажет, насколько новый четырехсторонний формат будет эффективным, но он интересен, по крайней мере, тем, что Ташкент при поддержке США приобретает важную роль во взаимодействии с Пакистаном приступить к миротворческим усилиями в Афганистане.

Заключение

Афганистан сегодня выглядит, если так можно выразиться, как зона поражения терроризмом. Это зона в разные годы то сужалась, то расширялась. Нынче мы наблюдаем новое расширение этой зоны поражения. Симптоматично, что Президент Шавкат Мирзиёев на конференции предложил принять План действий по борьбе с терроризмом.

Между тем, самое парадоксальное то, что по проблеме афганского урегулирования было проведено несчетное количество дипломатических форумов, конференций, переговоров, посреднических усилий, подписано соглашений и т.п. Эту ситуацию можно даже условно охарактеризовать так: слишком много дипломатии, слишком мало решений (Too much diplomacy; too little solution). Много лет уже остаются не реализованными не только транспортные проекты, но и такие известные и замороженные, как ТАПИ, CASA-1000.

Иронично заметим, что самые «успешные транспортные и торговые проекты», до сих пор реализованные между двумя регионами – это наркобизнес, а также экспорт экстремизма и терроризма. Для них не нужно ни мира, ни соглашений, ни конференций, ни дипломатии, ни связанности двух регионов.

Еще одно важное заключение, которое уместно сделать. В последнее время часто можно слышать из уст, как экспертов, так и официальных лиц, что Афганистан является частью Центральной Азии, или что он должен интегрироваться с Центральной Азией. Это не верное представление прежде всего в концептуальном смысле. Хоть и верно, что Афганистан связан с северными соседями историческими и культурными узами, в политическом и геополитическом смысле он от них отделен. Такими же узами Афганистан еще более связан с соседями по Южной Азии.

Название проведенной в Ташкенте международной конференции высокого уровня «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности» наводит не еще одну важную мысль. Проблема взаимосвязанности существует не только между Центральной и Южной Азией, но прежде всего внутри самой Центральной Азии. Именно эта проблема – внутрирегиональная интеграция – остается приоритетной задачей для пяти стран региона. Необходимо создать, утвердить и продемонстрировать миру эту взаимосвязанность и интеграцию в самой Центральной Азии, которая затем может стать не только примером для соседних регионов, но и значительным фактором миростроительства и восстановления Афганистана.

Важность конференции еще в том, что помимо пленарных и секционных заседаний, проходят встречи на полях конференции. Большая часть конференции и параллельных встреч и форумов, как видим, была непосредственно связана с ситуацией в Афганистане. Действительно, в этой взаимосвязанности Центральной и Южной Азии именно Афганистан представляет собой самое слабое звено, где обрывается эта связанность.

В заключении напрашивается вывод, что резкий контраст между все обостряющейся оперативной обстановкой в Афганистане – с одной стороны, и выражением участниками конференции миролюбия и стремления к сотрудничеству – с другой, оставляет двойственное впечатление – скептические ожидания и иллюзорные надежды на мир.

Farkhod Tolipov

Director of a non-state scientific institution Bilim Karvoni (Caravan of Knowledge), PhD in political science (Tashkent, Uzbekistan)

Contact Us
July 2021
M T W T F S S
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031